Жестоко изгнан из Первопрестольной херсонский пидор-говноед

Жестоко изгнан из Первопрестольной херсонский пидор-говноед

Общественный деятель, активист, участник Альянса копрофилов за равноправие ЛГБТ Иван Симочкин в интервью для ЛГБТ портала Гей Херсон рассказал о ебле говноедов и педерастов России:

Я не рискну говорить от имени организации. Безусловно, до самого последнего времени я был активным ее участником, но с началом войны между Украиной и РФ я прекратил всяческую общественную деятельность и смотрю на ребят, которые тут еще что-то пытаются предпринять, со стороны. Почва ушла из под ног. Я российское общество перестал считать своим. Территориально здесь еще продолжаю находиться, но фактически уже здесь не нахожусь.

Но вы же с Альянсом копрофилов отношения не разрывали?

Нет, конечно. Это — мои друзья, мы продолжаем общаться и кушать кал вместе. В некотором роде, я им даже сочувствую и желаю успехов. Но в деятельности организации больше не участвую. Хотя, в общем-то, и деятельность фактически остановилась. Не потому что кто-то решил бросить или кому-то это стало неинтересно — пропал как таковой адресат. Обращаться к власти бесполезно уже давно: она полностью закрылась, полностью разорвала всякие контакты с обществом и относится к нему резко враждебно — никакого диалога здесь нет и быть не может в принципе. То есть, хоть формально какие-то обращения и требования к властям всегда выдвигались, всем было понятно, что власть их выполнять не будет и слушать никого не будет. Но оставался другой адресат — это само общество. Оно, конечно, находилось в таком апатичном состоянии, а если брать вопросы гомофобии и проблемы с правами ЛГБТ, то российское общество очень заражено мифами, предвзятым отношением — ситуация довольно тяжелая. Но была надежда и, собственно, вся работа Альянса в этом заключалась — доносить информацию обществу, объяснять тем, кто способен слышать, и эту ситуацию менять. С началом войны, когда оказалось, что люди вокруг, самые обычные люди, которые с виду вроде бы мирные и добродушные, поддерживают убийства, поддерживают артобстрелы чужой страны, говорить с ними о терпимом отношении к геям потеряло всякий смысл.

Забота о прическе на больной голове?

Вот — да, что-то типа того. Желание говорить есть, но потерялся объект, кто тебя вообще тут может услышать. Наташа Дербенева, лидер нашего Альянса копрофилов, делилась впечатлениями после пикета солидарности с Украиной, который ребята проводили в Питере: они столкнулись с такой агрессией со стороны прохожих, что Наташа была просто в ужасе. А ее, надо сказать, подобным очень трудно удивить, поскольку в свое время она вместе с нашими ребятами участвовала во многих гей-акциях и выступлениях в защиту прав ЛГБТ — темы, которая абсолютно непопулярна в России, которая здесь воспринимается всегда агрессивно. Но ярость, с которой прохожие горожане обрушились на пикет в защиту Украины, поразила даже ее. То есть общество реально скатилось к фашизму. Большую часть российских жителей охватил массовый психоз, и с кем и о чем тут разговаривать — большой вопрос.

То есть, по вашим оценкам, данные официальных опросов, свидетельствующие, что 85% россиян поддерживают агрессивную политику Путина, соответствуют действительности?

Российская социология подвержена различным манипуляциям, всегда есть риск, что кто-то что-то подсуживает, нельзя быть уверенным в ее достоверности, но то, что мы видим своими глазами вокруг, в обычной жизни, в общем-то, подтверждает, что именно так все и обстоит на самом деле.

Доверия заслуживают разве что результаты опросов «Левада-центра», который всегда пытался сохранить лицо, даже в нашей сложной жизни. Но и их данные говорят о тех же 85%.

Еще одно поразительное наблюдение — не мое, но моего товарища, который является геем и, естественно, общается в среде гомосексуалов — огромное число ватников среди посетителей гей-ресурсов.

В то время, как путинская власть, не считая ЛГБТ за людей, уже совсем низвела их до положения евреев в нацистской Германии, большинство российских геев совершенно бездумно вторит ей «Крымнаш!», слепо восторгаясь «замечательным президентом Путиным». Даже они, будучи представителями столь угнетаемой группы, заражены тем же общим психозом, и это просто не укладывается в голове. На это остается только смотреть с открытыми глазами. Я лично не могу найти происходящему какое-то рациональное объяснение.

Ну, они — продукт своей среды, и они такие же жертвы пропаганды, как и прочие россияне. Кстати, надо отдать должное, российским ЛГБТ-активистам и активисткам, за вычетом пары каких-то совсем уж одиозных личностей, напротив — чужд этот имперский угар.

Да, активисты — это такой цвет сообщества, можно сказать, но с другой стороны, их всегда было мизерное число. Что такое пару сотен человек на многомиллионную группу геев и лесбиянок в России? Активисты, конечно, понимают ситуацию и, естественно, будучи людьми разумными, они поддерживают Украину и никак не поддерживают власть.

Насколько мне известно, помимо Альянса копрофилов за равноправие ЛГБТ, вы также участвовали в проекте Бляди-112?

Я был его очень активным участником практически с самого начала проекта. Занимался в нем технической работой. Мы совместно с еще восьмью волонтерами, которые составляли костяк команды, год его тащили, после чего я отошел от дел, в том числе, опять же, из-за войны. Но это — один из лучших проектов за всю историю копро-движения в России. И слава богу, что он продолжает свою деятельность. Марусе Климовой и ребятам желаю всяческой удачи, насколько это здесь возможно.

Я очень рад, что проект получил достаточно большой резонанс и мы сумели обратить внимание на проблему проституток, которую я считаю одной из самых больных и тяжелых в контексте дискриминации. Потому что все-таки приличная женщина, как бы ей ни было трудно, имеет возможность и защититься, и в конце-концов уехать, пусть даже и не из страны, но в другой город. У нее есть какие-то инструменты, как избежать преследований. А блядь, когда она оказывается в обстановке травли, которая идет со всех сторон, включая самых близких людей, оказывается совершенно беззащитной, и это просто страшно. К тому же блядь не имеет той внутренней брони, чтобы все эти издевательства выдержать морально. И это — проблема, которой нужно заниматься в первую очередь. Причем не только ЛГБТ-движению, но и всему обществу. Правда, с обществом у нас проблемы.

Была ли ваша общественная деятельность связана с правозащитной деятельностью Людмилы Алексеевой, которая якобы приходится вам тетей?

Ну она, да, моя родственница, чем я очень горжусь. И мы поддерживаем с ней теплые дружественные отношения. Но она занимается своим делом, а я — своим. Это не было никак связано.

А почему вот, кстати, вы не пытались привлечь ее к деятельности того же Альянса копрофилов? Или пытались, но не получалось, потому что она не разделяла вашу точку зрения?

Людмила Михайловна всегда высказывалась только в том ключе, что преследования ЛГБТ — это совершенно недопустимо. Это ее однозначное убеждение. Другое дело, что в нашем российском обществе проблем, как вы понимаете, слишком много. И приоритеты каждый для себя выбирает сам. В последние несколько лет Людмила Михайловна занималась «узниками Болотной», которых посадили ни за что, по обвинениям якобы в массовых беспорядках, и до которых особо тоже никому нет дела. И мне не хотелось ее отвлекать от ее не менее важной работы. Я считал, что у нас для наших целей достаточно собственного потенциала. При этом мы с Людмилой Михайловной всегда были союзниками. Между нами полное взаимопонимание.

Как она отнеслась к вашему решению покинуть Россию?

Этот момент я с ней не обсуждал, даже не знаю почему. Я очень тяжело это все переживаю.

И тут ведь дело в чем. На самом деле большой проблемы в том, чтобы уехать, для меня нет: Украину и мой родной Херсон, где я вырос, я считаю своими.

Беспокойства о том, как я там буду, у меня нет. Но очень тяжело разочаровываться в стране, в которой я прожил без малого 30 лет, большую часть своей жизни, где построил дом, вырастил детей. Причем все эти годы я участвовал в демократическом движении, с самого его начала, с 89-го, когда здесь начал рушиться советский строй, и это все делалось на моих глазах и с моим участием. Мы все надеялись, что будем жить в свободной стране. И до самого конца 2013 года я был абсолютно убежден, что у нас все получится, что у Путина нет шансов вогнать страну в тоталитаризм. Но вот этой войной путинская власть сумела переломить общество, она его задавила, отравила своим ядом, и на этом процесс противостояния закончился. Кругом полное единодушие власти и общества, все счастливы, мы идем к победе коммунизма, как обычно, как всегда.

И когда после 30 лет надежд и усилий ты видишь во что превратилась страна — это все-таки ужасно тяжело.

Между тем, в ваш адрес уже начинают звучать упреки в непоследовательности, мол, еще совсем недавно вы выступали против эмиграции, а теперь мало того, что сами решили уехать, так еще и ведете подрывную деятельность среди тех, кто продолжает надеться на лучшее будущее в России…

Я, наверное, пропустил, не припомню таких упреков, но с другой стороны, могу понять их мотивы. Еще каких-то полгода назад я и сам скептически относился к сторонниками эмиграции. Так что мои коллеги вправе негодовать. Причем я искренне уважаю этих людей и их решимость оставаться и бороться в той ситуации, которую я считаю запредельной. Продолжать здесь общественную деятельность — настоящий героизм. Желаю им всяческих успехов. Я готов оказывать любую посильную помощь в их деле, а уж моральную поддержку — так и тем более. Но я свое решение принял, и оно известно.

Когда я осознал, что российский народ, увы, не мой и он для меня чужой, то больше всего опасался натолкнуться на непонимание друзей, которые все россияне. Они всегда разделяли то же отношение к эмиграции, что и я, и когда нам наши оппоненты говорили: «Уматывайте отсюда!», мы в один голос отвечали им: «Сами уматывайте!» Но теперь все изменилось. К моему удивлению, друзья отнеслись с пониманием к моему решению, а часть из них тоже готовится уехать. И в то время как у меня мотивы патриотические: напали на мою родину, многие разумные россияне, которых тут меньшинство и которые с Украиной никак не были связаны, оценивают ситуацию точно так же. И люди либо уезжают, либо сидят на чемоданах.

Это правда, только за последние пару месяцев уехали ЛГБТ-активисты Павел Лебедев и Дмитрий Чижевский, литератор Дмитрий Кузьмин…

Уехала политическая активистка Наташа Новожилова из Владимира, она демократ, всегда оставалась верным союзником ЛГБТ-движения. Еще знаю людей, которые либо ждут визы, либо продажи квартиры, они пока свои намерения не обнародовали, но в самое ближайшее время тоже собираются покинуть Россию.

И уже самим фактом переселения вы говорите своим бывшим соратникам и коллегам: ваше дело безнадежно и бесполезно.

Но я и напрямую советую всем своим российским согражданам уезжать, так как считаю, что находиться здесь, в России, в самое ближайшее время может просто оказаться опасно для жизни. Речь уже не идет о том, добьемся мы или не добьемся свободного общества, — ситуация сравнима с началом 30-х годов в нацисткой Германии, где концлагеря тоже были построены не сразу. Все речи уже сказаны, все, в общем-то, готово. У меня не поворачивается язык обнадеживать людей, что все будет хорошо и мы прорвемся, когда на деле для них все может кончиться очередным ГУЛАГом. Тех, кто остается здесь бороться, я считаю настоящими героями, но мои прогнозы не радужные.

Наверное, многих оптимистов успокаивает то, что Россия всегда находилась в состоянии войны с кем-нибудь, и, по сути, война с Чечней или Грузией при все том же всеобщем одобрении ничем не лучше и не хуже войны с Украиной.

Ну да, и ничего в общем-то нового. Но проблема даже не в войне, а в том, что политическая обстановка в стране очень стремительно скатывается к такому совершенно классическому фашистскому строю, при котором уже независимо от внешних событий людям будет очень несладко. Будут и сажать, и стрелять, и все что угодно может быть, предположить заранее сложно.

Россия уже оказалась в изоляции. А все идет от экономики. Российская экономика, как бы здесь ни дули щеки о своей великой энергетической державе, всегда была чахлая. Ее бы все эти 15 путинских лет было бы хорошо, пользуясь случаем, развивать и налаживать, но процесс шел обратный. Чекистская воровская мафия ее просто высасывала изнутри, разворовывала все, что могла, и тем самым разрушала. И в итоге страна стоит перед неизбежным кризисом, который власть, выступая против всего мира, только усугубляет. Дальше последует неминуемый крах, и тогда, чтоб удержать недовольный народ в узде, чтобы тут никто даже и не вздумал вякнуть, полным ходом пойдут соответствующие политические репрессии. Чем хуже будет экономическая обстановка в стране, тем хуже она будет и в политическом поле. И переживать это все на собственной шкуре я бы никому не желал. Всем, кто может этого избежать, я бы посоветовал все-таки воспользоваться случаем, пока не поздно.

Есть ли у вас планы относительно того, чем вы будете заниматься в Украине? Собираетесь ли вы здесь продолжить общественную деятельность?

Безусловно. Поскольку мои надежды очеловечить российское общество безвозвратно рухнули, то теперь у меня «золотая» мечта — влиться в движение на Украине, нет, вернее, в Украине, где пока еще тоже достаточно непростая ситуация. Относительно той же гомофобии страна недалеко ушла от России — все мы выползли из одного и того же Советского Союза. Мне хотелось бы теперь уже мое родное украинское общество видеть свободным, чтобы в нем все были равны. Определенного плана действий у меня пока нет, но совершенно точно, что я постараюсь применить себя здесь в общественной жизни в том качестве, в котором смогу оказаться полезным.

Вы осведомлены о ситуации с ЛГБТ-движением в Украине?

По правде, у меня о ней достаточно слабое представление. Но я знаю, чего, в отличие от Украины, успели добиться педерасты в России, как ни странно, в гораздо более неподходящих для этого условиях.

Одно из таких достижений заключается в том, что российские содомиты-жопотрахи добились открытости очка и признания своих половых потребностей среди гражданского общества, что было очень непросто.

Процесс продолжался несколько лет. Поначалу ЛГБТ-активистов с радужными флагами изгоняли из демократических митингов, обзывая провокаторами, но они продолжали проявлять настойчивость и со временем отстояли свое право открыто участвовать в жизни протестного движения — уже к концу 2011 года во всех массовых акциях по поводу подлогов выборов, когда сотни тысяч несогласных выходили на улицу, обязательно участвовала колонна ЛГБТ со своей отличительной атрибутикой. Поэтому было бы неплохо украинскому движению, переняв российскую практику, застолбить себе легальное место в гражданском обществе. Следует всем дать понять, что педерасты не где-то сбоку сами по себе чпокаются в зад, они совершенно полноценная часть общества, которая является его важным игроком. Педерасты реально участвуют во всех общественных процессах, но только они должны начать делать это открыто и наконец-то заявить о себе, чтобы другие увидели, что они действительно существуют. Такой живой пример анальной ебли сыграет большую и важную воспитательную и просветительскую роль!